29.07.2017
Время прочтения Время чтения: 4 минуты
Оценка пользователей 4.3 Оценка пользователей
Поделиться:

Страшно, аж жуть, или Почему нас так пугает уродство

Предыдущая статья
Следующая статья
Современный период можно по праву назвать самым безопасным для человека. И хотя проблема голода и войн до сих пор не решена, большинство стран, относящих себя к западной цивилизации, живут благополучно.
Время прочтения Время чтения: 4 минуты
Оценка пользователей 4.3 Оценка пользователей
Поделиться:

Беды современников показались бы нашим предкам сущим пустяком. В самом деле, что значит год обязательной службы в армии по сравнению с рекрутской повинностью в 25 лет? Нынешний уровень преступности и рядом не стоит с периодом варварской Европы, а риск умереть от эпидемии какой-нибудь условной чумы практически сведен к нулю. И все же есть проблема, которая не перестанет быть актуальной в самое сытое и спокойное время.

Наше относительно безопасное существование не избавляет нас от страхов, которые трудно объяснить рационально, но которые способны серьезно осложнить жизнь. Один из таких страхов – боязнь уродства.

Какие эмоции вызывает у вас откровенно некрасивое лицо? Вероятно, это смесь испуга, отвращения и, может быть, сочувствия – в зависимости от вашей индивидуальности. Особенно одухотворенные испытывают стыд за свой страх, но стыдиться здесь нечего: стремление отгородиться от всего внешне отталкивающего живет в нас с древних времен. Если это стремление подкреплено психологической травмой, то оно перерастает в какофобию – боязнь всего уродливого, сопровождающуюся физическими симптомами: учащенным, прерывистым дыханием, избыточным потоотделением, тошнотой, а также непреодолимым желанием немедленно удалиться на безопасное расстояние.

Страшно, аж жуть. Красавица и чудовище

От прекрасного до уродливого – пара шагов

Благополучие цивилизации дошло до такого уровня, что мы с радостью пугаем себя сами. Если бы это было не так, хоррор-игры просто бы не появились. Ощущение безопасности позволяет нам заигрывать со своим страхом, и каким бы жутким ни оказался монстр с гниющей кожей, пытающийся дотянуться до нас из монитора, мы понимаем, что он нереален. И все же мы его боимся; чем уродливее чудовище, тем сильнее страх.

Чем же нас так пугает уродство?

Невозможность идентифицировать

В далеком 1978 году японец Масахиро Мори провел исследование на предмет восприятия роботов людьми. Выяснилось, что чем больше робот похож на человека, тем менее он нравился испытуемым. Все дело, как выяснилось, в мелких деталях, позволяющих понять, что перед участником исследования все-таки не человек, что и провоцировало страх. Это явление Мори назвал эффектом «зловещей долины».

Долгое время считалось, что эффект распространяется исключительно на роботов, пока в 2013 году Стефани Лэй из Открытого университета Великобритании не задалась целью узнать, почему люди так боятся зомби и уродливых монстров. В результате шестилетних экспериментов исследовательница пришла к выводу, что эффект «зловещей долины» распространяется и на них, только куда сильнее.

При виде зомби или человекоподобного монстра мозг дает сбой, поскольку «люди хотят увидеть похожее на человеческое лицо, но понимают, что что-то не в порядке». Мы устроены так, что нас пугает любое несоответствие известной информации, поэтому невозможность идентифицировать объект и отнести его к уже знакомой категории становится причиной страха.

Страшно, аж жуть. Монстр

Чтобы по-настоящему пугать, монстр должен хотя бы отдаленно напоминать человека

При этом «не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка» провоцирует не такой сильный страх, как существо, хотя бы отдаленно напоминающее нас самих. Претензии отталкивающего субъекта на внешнее сходство с человеком вызывают отвращение и отрицание, ведь нельзя же в действительности признать нашу связь. Умение балансировать на грани, создать монстра одновременно похожим и не похожим на нас в немалой степени обеспечивает разработчикам хорроров успех.

Боязнь оказаться на месте уродцев

Описывая структуру личности, Карл Густав Юнг выделяет понятие Тени – комплекса психологических установок, отрицаемых Эго. Другими словами, Тень – это личные черты и коллективные страхи, которые мы отказываемся в себе признавать. Именно ее существованием объясняется агрессивная реакция некоторых людей на свои недостатки, наблюдаемые в других. В чужом глазу соломинку видишь, в своем бревна не замечаешь – народная мудрость вполне согласна с Юнгом.

Уродство, нищета, потеря рассудка воплощают нашу коллективную Тень, то, при виде чего большинство старается отвернуться или перейти на другую сторону улицы. И речь идет не просто об отвращении, а о глубоком страхе, поскольку мы осознаем, что все это может коснуться и нас. И чем ярче осознание, тем более причудливые формы приобретает страх. Пластическая хирургия и другие формы насилия над организмом – это не только реакция на внушения глянцевых изданий, но и стремление отдалиться от Тени на максимальную дистанцию.

Конечно, разум говорит нам, что вряд ли мы когда-нибудь превратимся в ходячего мертвеца с гнойными нарывами или в маньяка со сгоревшей кожей. Но тот же разум понимает, что когда-то любой из этих уродцев выглядел так же, как мы, а значит, чисто теоретически опасность существует.

Страшно, аж жуть. Кожа

Особенно чутко наша психика реагирует на поражения кожи

Хотя такие заболевания, как проказа и сифилис, уже не настолько явно угрожают человечеству, как еще сто лет назад, все же память о последствиях, к которым они приводят, жива в бытовой памяти и по сей день. И пугает в них не ущерб здоровью – угроза немощи для большинства отступает перед угрозой уродства.

Монстры, как и цирк уродов когда-то, не только удовлетворяют природное любопытство, но и наглядно демонстрируют нам, насколько мы (на данный момент) далеки от них внешне. Созерцание игровых чудовищ не только будоражит психику, но и, как ни странно, успокаивает, если человек сознательно стремится увидеть подобное зрелище.

Связь со страхом смерти

Если верить историческим романам, смерть – явление героическое и где-то даже завораживающее. Воспитанного на такой литературе ребенка или подростка рано или поздно настигнет разочарование, и он убедится, что смерть в основном неприглядна и уродлива. И долгое угасание, вызванное неизлечимой болезнью, и обезображенное ранами неживое тело производят одинаково тяжелое впечатление. Информация о том, что смерть отвратительна на вид, глубоко оседает в подсознании. Постепенно образуется обратная связь, и само уродство вызывает в нас часто неуловимый, но стойкий страх смерти. Геронтофобия, еще одна связанная с неприглядностью и смертью боязнь, заставляет человека избегать любых мыслей о старости, часто далеко не такой красивой, как нам хотелось бы.

Страшно, аж жуть. Зомби

Зомби олицетворяют взаимосвязь страха смерти и страха уродства

Взаимообусловленность страха смерти и страха уродства успешно используется разработчиками игр с хоррор-уклоном. Монстр из игры вызывает ассоциации со смертью не только потому, что стремится нас убить, но и потому, что его внешность активизирует мысли о смерти. В этом плане далеко впереди других игровых врагов находятся зомби – ходячие трупы со всеми признаками разложения.

Что примечательно, обратившийся в монстра (имеется в виду не теряющий самосознания противник) персонаж при этом не испытывает боязни смерти, даже если уязвим: собственное уродство несколько примиряет с мыслью о гибели.

Первобытная память

В далекие времена, когда человек еще не считал себя вершиной эволюции, одной из главных угроз безопасности были зубастые хищники. Первобытные племена могли одолеть их только количеством, но не всегда и группа охотников одерживала победу над крупным зверем. Жизнь в городах обезопасила зарождающуюся цивилизацию, но страх хищников не исчез и нашел воплощение в мифах. Греческий Минотавр, египетская Амат, библейские нефилимы – в мифологии каждого народа обязательно отыщется история о пожирающем людей чудовище.

Огромные, внушающие трепет клыки – отличительная черта большинства таких персонажей. Сами по себе клыки и когти, разумеется, не уродливы, но то, что они способны сделать с человеческой плотью, внушало и внушает ужас. Выпотрошенные тела, оторванные конечности далеки от эстетических канонов любого времени.

Если игровой противник не брезгует поедать людей, чаще всего художники позаботились снабдить его соответствующего размера зубами и челюстями. Естественно развитые большие клыки у хищников смотрятся гармонично, но, совмещенные с человекообразным обликом, они только усиливают эффект «зловещей долины», вызывая у игрока отторжение и страх.

Страшно, аж жуть. Каннибалы
Если верить играм, каннибалы также теряют человеческий облик и превращаются в подобие зверей

Одним словом, первобытная память связывает уродство и боль. Игровой противник отталкивающей внешности может быть не так и силен, но сам его вид подсознательно ассоциируется с предсмертными муками, что дает ему преимущество перед психически неустойчивым игроком.

Страх уродства – древний и часто не осознаваемый страх, свойственный каждому в той или иной степени. Видеоигры позволяют столкнуться с ним лицом к лицу на безопасном расстоянии, что может иметь определенное терапевтическое действие. Победить его полностью вряд ли возможно, но держать на цепи, как агрессивного пса, – вполне, так что скорее покупайте новую зомби-игрушку.

Похожие статьи

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии!
  • Алексей Гордаш
    29.07.2017 20:15
    Интересно, спасибо.